Печать

В.И. Шипилов. О некоторых аспектах борьбы с религией в Кабардино-Балкарской АССР

Опубликовано в научно-публицистические

О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ БОРЬБЫ С

РЕЛИГИЕЙ В КАБАРДИНО-БАЛКАРСКОЙ АССР

В.И. Шипилов

    

На протяжении многих веков в Российской Империи в ранге государственной политики существовала и вела активную деятельность православная христианская Церковь, являющаяся оплотом государства, объединяющая населяющие его народы на принципах духовности и веры. Однако, после свершения в 1917 году в России Октябрьской социалистической революции и приходу к государственной власти в стране членов большевистской партии, в соответствии с идеологической политикой новых правящих кругов, сразу же началось планомерное и рассчитанное на перспективу притеснение церковнослужителей, развернулась широкомасштабная антирелигиозная кампания, которая наиболее активно и целенаправленно стала осуществляться после окончания братоубийственной Гражданской войны.

Даже поверхностное ознакомление с отдельными архивными документами того времени, когда главной руководящей и направляющей силой в государстве являлась Коммунистическая партия Советского Союза (до этого – Всероссийская коммунистическая партия (большевиков) – Примеч. авт.), позволяет констатировать тот факт, что борьба с церковью была возведена в ранг государственной политики, так как, по мнению большевиков, новые идеологические устои, основанные на коммунистической морали, были несовместимы с теми постулатами, которые проповедовала православная Церковь.

     Подобное положение дел против действующей православной церкви сложилось и на территории нынешней Кабардино-Балкарской Республики. А о том, что церковь осуществляла в то время свою деятельность, свидетельствует такой факт, взятый из официальных архивных документов, что по состоянию на 1 января 1926 года в Кабардино-Балкарии «… действовало 9 церквей, имелось 9 церковных советов, насчитывалось 13 человек духовенства…»[1].   А это и стало причиной широко развернутой и продолжающейся почти до конца двадцатого столетия активной антирелигиозной пропаганды и агитации среди населения в территориальном образовании.

И первым шагом в борьбе с церковью стала ещё в 1922 году целенаправленно проводимая работа, якобы, направленная на решение стоящих перед советским государством экономических вопросов, а на самом деле – предполагающая подрыв материальной основы и разрушения православной Церкви.

И в определенном смысле проливающим на свет эти действия может служить текст протокола № 4 заседания комитета Российской коммунистической партии (большевиков) Кабардинской Автономной области от 28 апреля 1922 года, приводимый далее без исправлений:

 

       Слушали:                                                         Постановили:

1. Об организации комиссии по               1. Назначить комиссию из трех

   изъятию церковных ценностей                 тов. под председательством т.

                                                                        Фадеева и чл. Абрамова и Жи-

                                                                         ликова.

 

                       Председатель – Б. Калмыков (подпись)

                       Секретарь (подпись)[2]

 

     Причем, этот вопрос, считаясь актуальным, не снимался с повестки дня, так как на заседании Кабардино-Балкарского областного комитета партии, состоявшегося 18 октября 1922 года (протокол № 39), при очередном рассмотрении вопроса «Об изъятии церковных ценностей», было вновь определено «… предложить комиссии в составе т.т. Фадеева, Прохорова и Блицау приступить к работе по изъятию ценностей в русских церквях; Кокожеву, Бесланееву и Катханову – у кабардинских мечетей…»[3]. При подготовке материала не представилось возможным установить объем и сумму изъятого в церковных храмах, но то, что эта работа велась активно и постоянно – сомнения не вызывает, как же как и то, что этими действиями осуществлялась целенаправленная деятельность по разрушению и лишению церкви материальных основ для ведения работы среди верующей части населения территориального образования.

     Очередным этапом в борьбе против верующих и христианской православной церкви стало по тем временам беспрецедентное решение руководства Кабардино-Балкарской АССР, основанное на указании центральных партийного и государственного органов СССР, о прекращении деятельности церкви на территории республики.

     Этому, следует отметить, предшествовали неоднозначные события второй половины тридцатых годов прошлого века, когда широкое распространение в СССР, в том числе и в Кабардино-Балкарии, нашли сталинские репрессивные меры. Коснулись они в первую очередь священнослужителей и граждан, которые продолжали осуществлять религиозные обряды, многие из которых оказались в лагерях ГУЛАГа. В это время начали приходить в запущение церкви, так как некому было осуществлять церковные обряды, религиозные объединения прекращали свою работу.

     И чтобы окончательно ликвидировать проблему религиозного противостояния коммунистической морали, законодательный орган Кабардино-Балкарии внес свой вклад в это дело. Об этом красноречиво свидетельствует приводимый далее по тексту документ, являющийся постановлением Президиума Верховного Совета Кабардино-Балкарской АССР от 29 августа 1938 года (протокол № 2).В нем, в частности, констатировалось;

     Слушали: о закрытии Покровской железнодорожной церкви при станции Прохладной Орджоникидзевской железной дороги.

     Постановили:

     1) Покровскую железнодорожную церковь при станции Прохладной Орджоникидзевской железной дороги, как бездействующую в течение года, считать закрытой.

     2) Здания церкви и сторожки при ней, как пришедшие в ветхость и не годные для эксплуатации, снести[4].

     Следующим шагом в этом направлении стало решение этого высшего законодательного органа территориального образования о закрытии церкви в станице Александровской Майского района (протокол заседания Президиума Верховного совета Кабардино-Балкарской АССР № 8 от 20 мая 1939 года[5]).

     Несколько позднее в свет вышли Указы Президиума Верховного Совета КБАССР «О закрытии церкви в станице Пришибской Майского района» (протокол № 12 от 20 сентября 1939 года[6]), «О закрытии Семеновской церкви в городе Нальчике» (протокол № 18 от 20 января 1940 года[7]), «О закрытии Николаевской церкви в городе Прохладном Кабардино-Балкарской АССР» (протокол № 20 от 20 февраля 1940 года[8]), «О закрытии церкви в станице Екатериноградской Прохладненского района» (протокол № 32 от 19 октября 1940 года[9]).

     Так, Указ Президиума Верховного Совета Кабардино-Балкарской АССР «О закрытии Семеновской церкви в городе Нальчике», к примеру, гласил:

     «…Имея ввиду, что Семеновская церковь в городе Нальчике с 1937 года бездействует, само религиозное объединение распалось и здание церкви, вследствие отсутствия попечения со стороны ответственных лиц по сохранению церковного имущества, приведено в состояние, требующее капитального ремонта, и что вместе с тем в Нальчикский горсовет поступили массовые ходатайства граждан о закрытии церкви, -

   Президиум Верховного Совета Кабардино-Балкарской АССР п о с т а н о в л я е т:

     Семеновскую церковь в городе Нальчике закрыть с дальнейшим использованием здания церкви и культового имущества в порядке постановления ВЦИК[10] и СНК[11] от 8 апреля 1929 года в культурно-просветительных целях по решению Нальчикского горсовета».

     Подобным репрессивным мерам были подвергнуты храмы и других религиозных вероисповеданий, о чем может свидетельствовать решение заседания Президиума Верховного Совета республики от 19 апреля 1939 года, протокол № 6, где в постановляющей части констатировалось: «Удовлетворить ходатайство общего собрания граждан селения Гнаденбург (немецкое поселение. – Примеч. авт.) Курпского района, о закрытии церкви в селении Гнадебург.

     Здание церкви передать Гнадебурскому сельсовету для использования на культурно-просветительные цели»[12].

     Как правило, в принимаемых решениях бывшие церковные помещения местным властям рекомендовалось использовать для организации в них общеобразовательных школ и создания культурно-просветительных учреждений, что зачастую не делалось.

     Так, на одном из заседаний Президиума Верховного Совета Кабардино-Балкарской АССР, проходящем 20 мая 1939 года (протокол № 8) в постановляющей части указывалось:

     «… 1) Отметить, что по большинству районов Кабардино-Балкарской АССР здания бывших церквей, мечетей и прочих молитвенных домов, переданных для культурных целей, используются не по назначению (под склады, зернохранилища, конторы и пр.) или остаются в бесхозном состоянии.

     2) В соответствии с постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 декабря 1928 года, предложить райисполкомам и оргкомитетам обеспечить использование зданий бывших церквей, мечетей и пр. исключительно для культурных целей…»[13].

Но, не смотря на то, что церкви на территории республики были полностью закрыты и ликвидированы, партийные идеологи коммунизма старались вытравить окончательно из сердец и умов граждан религиозные чувства. И свидетельством этому могут послужить предшествующие этому материалы заседания бюро Кабардино-Балкарского обкома ВКП(б) от 21 апреля 1930 года, в решении которого было указано:

     «… 1. Создать оргбюро Союза безбожников в составе: т.т. Настаева (председатель), Кашеева, Солчатова, Максидова и Нарзскова.

     2. Предложить оргбюро в двухнедельный срок разработать ряд мероприятий по усилению антирелигиозной пропаганды в области…»[14].

Этот вопрос, оказывается, оставался актуальным длительное время, так как на заседании бюро Кабардино-Балкарского обкома ВКП (б), состоявшегося 5 мая 1939 года (протокол № 91), где был рассмотрен вопрос «О состоянии работы республиканского Совета воинствующих безбожников», отмечалось: «… проведенные районные и республиканская конференции СВБ (Совета воинствующих безбожников – Примеч. авт.) дали сдвиг в развертывании антирелигиозной пропаганды и агитации среди трудящихся.

… Ячейки СВБ добились значительного роста организации с 1441 человека в 1938 году до 11 тыс. человек в 1939 году.

Наряду с этим бюро обкома ВКП(б) отмечает, что все ещё недостаточно поставлена антирелигиозная пропаганда и агитация среди верующей части населения, особенно по районам: Черекскому, Кубинскому и Эльбрусско-

му…»[15].

А в материалах 17-й областной партийной конференции, состоявшейся 10-13 марта 1940 года указывалось, что «…за отчетный период возросло количество ячеек Союза воинствующих безбожников с 24-х до 376 и количество членов с 1441 до 13398 человек. К поведению антирелигиозной пропаганды привлечена советская интеллигенция из учителей и пропагандистов, силами которых в течение 1939 года было проведено 639 антирелигиозных лекций и 1354 антирелигиозных читки-беседы. Охвачено лекциями и докладами – 68524 человека, читками-беседами – 45808 человек.

… Областная организация должна усилить антирелигиозную пропаганду с тем, чтобы ещё шире организовать проведение лекций, докладов и бесед на антирелигиозные и научные темы, ещё шире привлекать к этой работе нашу советскую интеллигенцию из учителей, врачей, агрономов и др.»[16].

Антирелигиозная пропаганда и агитация, по требованию партийных и советских органов республики велась активно и целенаправленно во всех трудовых коллективах организаций, предприятий, колхозов, в учебных заведениях. Этой работой были охвачены учащиеся средних общеобразовательных школ. Были организованы специальные курсы по подготовке лекторов и пропагандистов по данному направлению идеологической деятельности. Составлялись всевозможные планы по проведению всевозможных мероприятий антирелигиозного характера. К этому, как считалось в то время делу, были подключены лекторские силы организованного в стране общества «Знание», ведущего активную и целенаправленную идейно-просветительскую работу. Однако, если судить по приведенным на высшем партийном республиканском форуме коммунистов статистическим показателям, то как-то не особо активно граждане Кабардино-Балкарии вливались в ряды воинствующих безбожников, видимо, все же, явно не проявляя этого, в душе оставаясь верующими людьми.

После того, как, приблизительно, в 1947 году на территории Кабардинской Автономной Советской Социалистической Республики[17] была снова официально разрешена деятельность православной христианской Церкви, местные партийно-советские органы на значительно высоком организационно-идеологическом уровне активизировали антирелигиозную пропаганду и агитацию среди русскоязычного населения, стремясь не допустить массового всплеска приобщения граждан к христианской вере, ибо в стране, построившей социалистическое общество и широкими шагами идущей к коммунизму, по их мнению, не было места религиозной идеологии.

Вопросы усиления антирелигиозной пропаганды и агитации регулярно и на протяжении длительного времени становились предметом самого серьезного обсуждения в партийных организациях республики различного уровня. Так, к примеру, взяв несколько таких фактов не столь далекого ушедшего времени, можно довести до сведения, что на заседании бюро Майского райкома КПСС, состоявшегося 13 января 1972 года, рассматривался вопрос «Об усилении антирелигиозной пропаганды и соблюдении гражданских обрядов в коллективах района»[18], в эти же сроки подобные вопросы стояли в повестке дня почти всех бюро районных комитетов партии, а позднее в рамках все той же борьбы с религией, 20 октября 1981 года на заседании бюро Кабардино-Балкарского областного комитета КПСС были утверждены расширенные мероприятия по организации выполнения Постановления Центрального комитета КПСС от 22 января 1981 года «Об усилении атеистического воспитания»[19], предусматривающие повышение эффективности антирелигиозной работы среди населения республики.

А о том, что люди вновь потянулись к христианской Церкви, находя в вере Богу душевный покой и благоденствие, свидетельствуют некоторые факты, приведенные в докладной записке Уполномоченного Совета по делам русской православной Церкви при Совете Министров СССР по Кабардинской АССР, приходящейся на 1950 год «О прохождении религиозных праздников «Рождество» и «Крещение» на территории КАССР», в которой указывалось: «… Надо отметить, что на рождественскую церковную службу (в г. Прохладный. – Примеч. авт.) прибыли верующие из вблизи расположенных к городу селений (например, церковь посетили жители Прималки, Ново-Полтавки и хуторов, входящих в Прималкинский сельсовет). Церковное здание не вместило всех прихожан, поэтому многие находились в церковной ограде…»[20].

   В этом же официальном документе далее доводилось до сведения, что «… посещение церквей на рождественские праздники составило приблизительно[21]:

 

 

6 января

1950 года

7 января

1950 года

8 января

1950 года

Город Нальчик, Семеоновская

церковь

350-450

человек

1300-1500

человек

500-600

человек

Город Прохладный, Никольский собор

500-550

человек

1000-1300

человек

300-350

человек

Станица Пришибская, Михайлово-Архангельская церковь

250-300

человек

600-700

человек

150-200

человек

 

Далее указывалось на то, что «… Семеновскую церковь (в г. Нальчике – Примеч. авт.) посетило верующих, пришедших для освящения воды:

- 18 января 1950 года – 700-800 человек;

- 19 января 1950 года – 1300-1500 человек»[22].

Думается, что приведенные в докладной записке цифры значительно занижены, чтобы показать «действенность» антирелигиозной пропаганды и агитации в республике.

Можно также довести до сведения официальные данные, в которых указано: «… На территории Кабардино-Балкарской АССР на 1 января 1966 года действуют 7 зарегистрированных религиозных объединений русской православной церкви. Большинство из этих церквей расположено в районах и населенных пунктах с преобладающим русским населением. Из семи церквей, четыре действуют в городах: Нальчик, прохладный, Докшукино, Майский, одна церковь в рабочем поселке Баксан, … и две церкви в станицах Солдатская и Екатериноградская.

… Семь церковных общин обслуживает 17 человек духовенства, в том числе 9 священников, 2 дьякона и 6 псаломщиков…»[23].

Активно проводимая идеологическая работа партийно-советских органов

действительно со временем стала давать сбои. Об этом можно судить по некоторым выдержкам из протокола № 34 заседания бюро Майского райкома КПСС от 7 января 1972 года, рассмотревшего вопрос «О состоянии антирелигиозной пропаганды в партийной организации колхоза «Ленинцы», (сел. Ново-Ивановское Майского района КБАССР. – Примеч. авт.) где указывалось на то, что здесь «…имеются случаи крещения детей в церкви», а в постановляющей части констатировалось:

«… 3. Обязать партком и комитет комсомола колхоза «Ленинцы» усилить борьбу с примиренческим отношением к религии, повысить требовательность к коммунистам, участвующим в религиозных обрядах…»[24].

А в отчете о работе аппарата Уполномоченного Совета по делам религии по Кабардино-Балкарской АССР за 1981 год до сведения партийно-советс-кого руководства территориального образования доводилась следующая информация: «…На территории республики действует 7 зарегистрированный религиозных объединений русской православной Церкви, их них 5 в городах и 2 в сельской местности.

…Посещаемость храмов и молитвенных домов на уровне прошлых лет, в обычные дни в церкви бывает от 20 до 60-80 человек верующих, в подавляющем большинстве женщины.

     Молодежь на богослужения на ходит, за исключением службы на пасху, когда в церкви собирается много молодежи комсомольского возраста, … простаивают в церкви во дворе до полуночи…»[25].

     Таким образом, что невольно признавали и руководящие партийно-советские органы, в СССР, несмотря на активно и поголовно проводимую более семидесяти лет антирелигиозную пропаганду и агитацию, остались истинно верующие люди, для которых слово божье было главным в их жизни и повседневной деятельности.

     Вера в Бога – она в сердце. И, несмотря на активное и целенаправленное

воздействие идеологической системы государства, на каком бы этапе политического и духовного развития оно не находилось, человек волен сам избирать свою судьбу. И один из путей в этом нелегком деле – приобщение к христианской вере и обращение к Богу, что волен сделать каждый из нас, живущий на этой земле.

 



     [1] Управление центра документации новейшей истории архивной службы Кабардино-Балкарской Республики (далее – УЦДНИАС КБР), ф. 1, оп. 1, д. 47, л 112.

     [2] Там же, ф. 1, оп. 1, д. 9, л. 16.

     [3] УЦДНИАС КБР, ф. 1, оп. 1, д. 9, л. 62.

     [4] ЦГА КБР, ф. Р-717, оп. 1, д. 175, л. 37-38.

     [5] Там же, д. 177, л. 32-33

     [6] Там же, д. 176, л. 35 об.

     [7] Там же, л. 71 об.

     [8] Там же, л. 84.

     [9] Там же, л. 149.

     [10] Всесоюзный Центральный исполнительный комитет СССР (Примеч. авт.)

     [11] Совет Народных Комиссаров СССР (Примеч. авт.)

     [12] ЦГА КБР, ф. Р-717, оп. 1, д. 177, л. 4.

     [13] Там же, д. 176, л. 8 об.

     [14] УЦДНИАС КБР, ф. 1, оп. 1, д. 96, л. 26.

     [15] УЦДНИАС КБР, ф. 1, оп. 1, д. 218, л. 8

     [16] Там же, д. 227, л. 77.

     [17] С 1944 по 1957 год территориальное образование носило такое название в связи с депортацией балкарцев в районы Средней Азии.

     [18] УЦДНИАС КБР, ф. 11, оп. 1, д. 394, л. 17.

     [19] УЦДНИАС КБР, ф. 1, оп. 7, д. 35, л. 12.

   [20] Там же, оп. 1, д. 2448, л. 7.

     [21] Там же, л. 9

     [22] Там же, л. 10.

     [23] УЦДНИАС КБР, ф. 1, оп.. 2, д. 1981, л. 14.

     [24] Там же, ф. 11, оп. 1, д. 396, л. 121-122.

     [25] Там же, ф. 1, оп. 8, д. 212, л. 8.

Православие.Ru
Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru
Полезные ссылки Православная беседа Святыни России